Статьи21.06.2012, 00:06

"Республика KZ": с мухобойкой за всеми не побегаешь

Нурсултан Назарбаев опять удивил весь мир своей непрестанной заботой о «чистоте Интернета». Его предложение о создании киберполиции ШОС, прозвучавшее на минувшем саммите этой организации, стало, пожалуй, одним из немногих, запомнившихся журналистам, а благодаря им – и всему обществу.

Президент Казахстана не скрывал главной цели работы такого спецоргана — недопущение «арабской весны». Страны — члены ШОС его поддержали. Чем чревата очередная попытка закрутить интернет-гайки, в интервью нашему изданию объяснил российский политолог Дмитрий Орешкин.

- Дмитрий Борисович, как Вы считаете, что стоит за заявлением Назарбаева о создании в рамках ШОС специального органа для защиты от интернет-угроз?

- Стремление сохранить себя во власти. Дело в том, что Интернет раскрывает людям глаза. Ведь в некоторых странах ШОС, а может, и во всех власть построена на том, чтобы люди жили без альтернатив и видели только одного лидера. А Интернет показывает альтернативы, и это самая большая угроза.

И еще Интернет снабжает людей информацией. Например, в Китае он напоминал, что произошло на площади Тяньаньмэнь. Соответственно, все ключевые слова, связанные с этим событием, пришлось из Интернета вылавливать специальной удочкой.

То же самое в России: в интернет-пулах сообщения об электоральных фальсификациях уже стали элементом общественного мнения. А как быть? Если верить Интернету, то легитимность президента ставится под сомнение, ему это не нравится, значит, он вынужден бороться с Интернетом.

Надо брать во внимание такую простую вещь, как асимметрия. Почему Интернет не мешает Англии, Франции, Америке, Германии? И почему он мешает странам ШОС?

- Действительно, почему?

- Потому что в перечисленных странах конкуренция, доступ к информации, поиск альтернативных идей, возможность выбора есть нормы политической жизни. А в Китае, Узбекистане, Казахстане, Беларуси, России альтернатива рассматривается как угроза государственности и человеку, персонифицирующему власть.

Вы обратили внимание, что поразительным образом в тех самых странах, где не боятся Интернета, нет случаев, чтобы власть сохранялась больше двух конституционных или законных сроков? А в остальных случаях власть сохраняется годами, десятилетиями, она может сохраняться пять сроков и даже больше.

То есть информационная свобода и свобода политического плюрализма, конкуренции и альтернатив — это вещи функционально связанные.

И если есть желание вечно сидеть у власти, то надо затыкать информационные дырки. Людям свойственно утомляться от одного и того же лица во власти, хотя бы поэтому лица надо менять, а им не хочется.

- Каким ведомствам могут поручить бороться с т. н. интернет-угрозами?

- Трудно сказать. Может быть, будут приниматься какие-то формальные законы, но, как правило, это делается неформально. В Китае, например, когда была проблема с Тяньаньмэнь, блокировали все сообщения, связанные с этим событием. По этому поводу не было принято закона, просто были розданы ведомственные указания. Это называется произвол.

Какие ведомства будут заниматься произволом, неважно, потому что этим всегда и везде занимаются политические силы в широком смысле этого слова. Но сверху в некоторых государствах есть такая юридическая надстройка типа информации, связи, культуры и еще Бог знает чего, которая придает некую легитимность этим нелегитимным, произвольным решениям начальников, которые де-факто контролируют политическую жизнь.

- Как далеко могут зайти Россия и Казахстан в этой борьбе?

- А чем дальше, тем глубже. Сейчас у Китая будут проблемы, потому что замедляется экономический рост, что нормально и неизбежно, а одновременно с этим будут расти у людей политические настроения. Не потому, что замедляется экономический рост, хотя и поэтому тоже, но главным образом из-за того, что люди немного приподнялись из нищеты, стали получать дополнительную информацию. Пусть даже нелегитимную, регулируемую, но все равно она показывает, что можно жить по-другому.

Соответственно, чтобы себя удержать, китайским властям придется завинчивать гайки все дальше и дальше. То же самое в Беларуси. В России пока этого нет, но будет. Власть понимает, что угроза ее существованию исходит из того самого провода, который подсоединен к компьютеру. Соответственно, так или иначе власти будут ограничивать доступ к Интернету и в России, и в Казахстане.

- А государственных ресурсов на это хватит?

- Ресурсов хватит. В конце концов, можно и топором по проводу, условно говоря.

- Вряд ли на это пойдут, чересчур уж грубо...

- Конечно. Проблема в том, что в Интернете огромное количество бизнеса. Свернуть Интернет в России — очень существенный, и не только экономический, но и социальный удар. Многие люди работают через Интернет, и проблема России заключается в том, что Интернет удивительно быстро развивается. Соответственно, удивительно быстро растет и информированность людей. Для них-то это хорошо, а для власти плохо. Но как этот процесс остановить, я плохо себе представляю.

Попытка свернуть Интернет вызовет очень серьезное сопротивление. Если сейчас большинству на политику наплевать, то стоит каким-то образом надавить на Интернет, и вся интернет-молодежь, т. н. офисные хомяки озвереют и превратятся, выйдя на улицы, из мелких грызунов во вполне зубастых хищников.

- То есть, думаете, молодежь не даст довести борьбу до крайности?

- Да. Посмотрите сами: молодежь в России традиционно была аполитична и вдруг за последний год стала сильно политизирована. Если власти попытаются наехать на ее площадку — Интернет, то получат такой всплеск протеста, что сами не рады будут. Но пока они этого, похоже, не понимают...

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Оставить комментарий Всего комментариев: 0
Имя:*
E-Mail:
  • winkwinkedsmileambelayfeelfellow
    laughinglollovenorecourserequestsad
    tonguewassatcryingwhatbullyangry
Введите два слова,
показанных на изображении: *